Пускай идеи и бесцветны,
Пускай в них жизнь искать негоже.
Они словесные пустышки,
Но мы их можем в уме множить.
. . .

В ленивой неге распоясался народ,
Нас развращает чрезмерная опека,
Сардельки-пальчики - для крошечных забот,
Заплывший ум и в гидре видит человека.
. . .

В машинах террора урчат голоса,
Гремит коленвал оружейных затворов,
И кители скручены в корд колеса,
Заряд жажды власти – питает моторы.
. . .

Жизнь как дорога: полная луна,
Немного жутко, шорох, чьи-то блики,
Мелкий кустарник бьет в лицо сполна,
Держа, цепляют, ветви ежевики.
. . .

Ах, как же много развелось тончайших душ,
Фаготов, дудок и свирелей в руках бога.
Мы от введения, должны, до эпилога,
Экстравагантность им прощать и прочию чушь!
. . .

Что я знаю о справедливости?
Говорят, что она в мире есть!
Говорят, ради этой материи,
Был не раз окроплен кровью крест.
. . .

** Нашим мамам посвящается
. . .

Кто-то заботливый опять расширил квоты,
Тысячи лет цивилизации на смарку,
Медиа век - рай прогрессивных идиотов,
Власть подобрали недалёкие кухарки.
. . .

Кого они сейчас убьют, меня или бомжа?
В затылок Стечкин? АKM? В ребро – клинок ножа?
. . .

Я родилсЯ, “… чтоб сказку сделать былью,
Преодолеть пространство и простор!”
Прошли года, слова покрылись пылью.
Мечты со мной порвали договор.
. . .